Название: Закалённые в туманах дыханием вулкана
Автор: Evelynian
Бета: Channor
Фэндом:Мифология, Мерлин (кроссовер)
Пэйринг и персонажи: ОЖП, Мерлин, Артур Пендрагон, Мертур + множество своих по мере выхода глав
Рейтинг: R
Жанры: Драма, Фэнтези, Мистика, Экшн (action), Ужасы (в некоторых главах), Hurt/comfort, AU, Дружба, немного юмора
Предупреждения: ОЖП, Элементы гета
Размер: планируется Макси

Описание: Когда придёт время, пять великих древ падут, - произнесла Скульд, оторвав взгляд от источника. - И когда последний желудь упадет с Эо Мугна, наступит то, что суждено. Три нити Судьбы переплетены вместе, образуют единый узел. Лишь эти трое, связанные одним предназначением, смогут, пройдя испытания, совершить невозможное...

Предисловие
1. Часть 1. Знакомство
1. Часть 2

За весь оставшийся день Мерлину так и не довелось поговорить или хотя бы встретить леди Морриган на улицах или в бесчисленных коридорах замка. Снова замотавшись по поручениям Гаюса, он совсем не заметил, как пролетело время, и удивлённо словил себя на мысли, что даже начинает привыкать к этой рутинной работе.

В причудливых лабиринтах этого места он разбирался уже куда лучше, чем вчера, что не могло не радовать. Он даже самостоятельно нашёл комнату на верхней башне, которая была предоставлена певице, посетившей Камелот на днях. Баночки вручались своим владельцам, а сумка постепенно опустела, становясь не столь тяжелой, как раньше. Это уже становилось поводом для поднятия настроения Мерлина, прогуливающегося по Камелоту, напевая под нос весёлые песенки, которые они с Уиллом знали наизусть еще с самого детства.

И, конечно же, без неприятностей не обошлось. Он снова встретил высокомерного осла по имени Артур Пендрагон, но только в этот раз заносчивая задница была намного более задиристой, драчливой и явно нацеленной на превращении Мерлина в свою игрушку для битья. Артур всерьёз захотел вернуть уязвленную гордость, применив силу своей руки, а не карательного звона стражи – и преподать урок дураку, осмелившемуся оскорбить его при всех, лично. Мерлину удалось справиться с ним, только незаметно применив магию, рискуя быть рассекреченным. Пострадала лишь парочка фруктов и овощей на рынке – месте, выбранном Артуром для «наказания». Ну и конечно же, снова – самолюбие принца, который не смог справиться с булавой. С лёгкой руки Мерлина, безусловно.

Хотя это всё равно не спасло его от позорного падения. Но в последний момент Артур вдруг отпустил его, что было очень странным для его напыщенного поведения до этого. Более того, своими словами он будто бы признал храбрость Мерлина, и не сказать, что юноше это не льстило.

В Артуре помимо этого жеста доброй воли, не было ничего примечательного. Он знал его только пару дней, но уже отнёс в список тех, с которыми по доброй воли Мерлин бы никогда не общался. Выставленная на показ спесь, как доказательство его эгоистичной натуры, Артуру совершенно не шла, но идиотом он выглядел как никогда прекрасно, когда запинался обо все предметы перед собой на том злополучном рынке. Задиристость и вседозволенность, которую принц считал чем-то привычным и обыденным, являлась результатом его воспитания, безусловно. В этом не было вины самого Артура, что ему не привили манер и человеческого обращения с людьми. Ведь Утер не выглядел человеком милосердия и обращался с прислугой так, будто не замечал её существование. Поэтому и принц не отставал от своего отца. Мерлин вполне был уверен, что таково большинство представителей королевских семей в различных странах, и Артур не был исключением.

Но всё же тот признал его. В некотором роде не просто пощадил, а именно оценил его храбрость, как если бы заставил себя увидеть в Мерлине равного. И даже в какой-то момент ему показалось, что принцу нравится, когда на свои фразы он получал колкости в ответ. Хотя это вполне могло быть игрой его воображения: Мерлин никогда не был склонен видеть в людях только плохое.

С Артуром он решил по возможности больше не связываться. Не то чтобы он уж сильно его боялся: как бы тот не пыжился своим умением владения мечом, у Мерлина в конце концов всегда была магия, готовая прийти ему на помощь. Но что-то ему подсказывало, что лезть к заносчивому принцу себе дороже. На задворках мелькнула мысль, что не будь тот такой напыщенной задницей, они могли бы даже подружиться. Но он более чем был уверен, что Артур даже не запомнил его имени и вовсе выкинул из головы нахальца, вздумавшего потешаться над представителем королевской четы и получившему своё.

Можно было сколько угодно говорить о том, каким принц являлся ослом, но в одном ему не было равных. Мерлин ни у кого не видел столь красивого аристократичного лица с выступающими скулами, которые особенно выделялись, когда Артур снисходительно растягивал губы в подобие полуулыбки. Небольшой вихрь блондинистых волос идеально подходил светлым глазам, и воображая в голове лицо Артура, Мерлин пришёл к неутешительному выводу, что слишком много места уделяет в своих мыслях сыну Утера Пендрагона, когда как его должна больше интересовать его дочь. Очевидно, что его интерес к Артуру был вызван неким помутнением его рассудка, той частью, которая так некстати была не против немного восхититься красотой встреченного им юноши.

— Принца, — напомнил себе Мерлин. — Он принц! И ты его бесишь. Это уж точно.

Каким-то странным образом такая мысленная установка имела результат. Он перестал рисовать в своём воображении Артура и задался целью найти ответы на вопросы, которые мучили его уже второй день и не давали уснуть.

Поэтому когда стемнело, он бесшумно выбрался из комнаты, стараясь не разбудить мирно посапывающего Гаюса, и направился в тюремный блок. Старик даже не дернулся, когда Мерлин чуть было не уронил какую-то бутылку, стоявшую прямо на его пути к двери, и кто так раскидывается вещами? Лишь храп немного прервался, а потом возобновился вновь. Мерлин испустил облегчённый выдох и аккуратно захлопнул за собой дверь.

Он не знал, где искать леди Морриган, и не был намерен вламываться к ней в её покои, благоразумно подумав, что она спросонья могла бы даже счесть его вором или убийцей. В общем и целом, ради собственного здравия не следовало так необдуманно рисковать. К тому же, он всё ещё не знал, где были её покои.

Сегодня ночью у него была несколько иная цель.

Замок встретил его безмолвием и тьмой, погружённый в приятное забвение. Все его обитатели благополучно покоились в своих палатах на шёлковых простынях, и лишь изредка по коридору проходились звенящие кольчугой стражи, выполняющие обязательный почасовой ночной обход. Мерлин старался не попадаться им на глаза.

Темный уходящий вниз тоннель рядом с темницами устрашал. Но Мерлину нечего было бояться. Он давно разучился проявлять страх к неизведанному, интуитивно полагаясь на то, что магия сможет защитить его от всего. Поэтому ему не составило труда отвлечь стражу, и когда, ведомые его магией, они освободили ему путь, Мерлин направился прямо по тоннелю, не забыв зажечь факел.

Его путь лежал туда, откуда недавно он слышал странный голос, и Мерлин был намерен выяснить, кому он принадлежал.

Этот голос звал его по имени.

Магия была всем для него, с тех пор, как он родился. И всю свою жизнь Мерлин жил с волнительным ощущением того, что придёт день, и с её помощью он сможет совершить нечто великое, непревзойденное. Что-то таилось в нём, и эта жажда порой мучила его днями напролет. Слова леди Морриган подтверждали его ожидания, и голос, что раздавался из-под пола, уходивший куда-то в подземелья замка был тем, что приведёт его к знаниям. Знаниям о том, кем он на самом деле является.

Под замком его встретила огромная пропахнувшая сыростью пещера и свисающие с её сводов желтоватые сталактиты, накрывающие куполом огромное пространство перед утесом, на котором в данный момент очутился Мерлин. Пещера была настолько огромной, что, казалось, не могла находиться под Камелотом по естественным причинам и явно имела магическое происхождение. Мерлин был уверен, что лишь волшебники могли сотворить такое.

Но ещё большее удивление вызывал обитатель этих чернеющих скал, появившийся спустя мгновение перед ошарашенным Мерлином. Существом, восседающим на небольшом выступе в центре пещеры, был огромный в рост самого Камелота Дракон, о которых Мерлин читал лишь в книжках Гаюса совсем недавно и до сих пор считал мифическими существами, обитающими лишь на поверхностях пергамента. Теперь ему самолично пришлось утвердиться в собственных ошибочных предположениях, взирая на ожившую картинку в реальных размерах, будто сошедшую из-под пера великого художника.

Коричневая кожа, поблескивающая в свете факела, была покрыта крупными чешуйками, смахивающими на змеиные, а на шее тянулся длинный ряд неровных бугров, между которыми вполне мог поместиться некрупный человек, вроде Мерлина, как он предполагал. Тишину нарушали звуки облупившихся камней со склона, на котором восседал Дракон, своими длинными острыми когтями цеплявшийся за выступ, соскребая с него застывшую породу. Прямо за спиной красовались широкие крылья. Настоящие крылья!

Огромные покрытые золотом глаза изучали Мерлина с выразительной внимательностью. А потом он заговорил.

— Как ты мал и такая великая судьба, — произнесло это существо грохочущим мужским голосом.

И Мерлин тут же встрепенулся, заслышав необходимые ему слова. Что-то внутри него вскинулось навстречу долгожданным открытиям, а магия воспряла духом, как пламя, которому подкинули чуть больше дров, чем раньше. Он не мог осознать, что магия реагировала на присутствие мифического существа, так как пока не был способен распознать её порывы. Магия была лишь странной субстанцией, что текла по его жилам, и с Мерлином, они хоть и были спутниками с самого рождения, всё еще не перешли со стадии разговора на «Вы» в дружеское сотрудничество.

Познать все её возможности и сблизиться ему предстояло не скоро.

— Что это значит, что за судьба? — тут же отринув любые другие вопросы о происхождении Драконов, он уцепился за это слово, намереваясь хотя бы от мифического существа узнать подробности своего предназначения, о котором твердила леди Морриган, и которое, он чувствовал, непременно должно было существовать в его жизни. Ведь не могли же эти способности и его уникальность быть дарованы просто так?

Дракон усмехнулся, продолжая разглядывать юношу перед собой. Слишком поспешными были молодые люди, торопящиеся урвать свой миг удачи, и слишком смешными они казались в глазах существа, которому дарованы сотни или даже тысячи лет жизни.

— Когда-нибудь придет время для великого периода, который люди будущего назовут именем Альбиона, — проговорил Дракон. — Это будет время великих людей и великих магов, царивших в Камелоте.

При слове маг в сердце Мерлина загорелся огонь.

— Мир, где магия будет течь в жилах тех, кто населяет Земной и Незримый мир свободно, без вмешательств в сей естественный поток, — продолжил обитатель пещеры, выжидающе посмотрев на него и кивнул головой в сторону юноши. — И тому будет твоя заслуга.

Но всё же Мерлин не совсем его понимал.

— Но как? Как я смогу создать этот мир?

— В одиночку не справится никто. На твоем пути встретятся те, кому нужна будет помощь, и те, кто окажет помощь тебе. И только вместе с Артуром вы создадите Альбион. Вам дана великая судьба. Именно от вас будет зависеть будущее этого мира.

Голова пошла кругом от загадочных слов странного существа, но он уловил знакомое имя в потоке информации и уцепился за него, озадаченный, каким боком принц может быть причастен к его судьбе.

— От… от нас? Причем здесь Артур? — перебил его Мерлин.

Дракон замолчал, будто только сейчас осознав, что пареньку были неизвестны столь очевидные вещи. Он сузил глаза, будто оскорблённый неведением несмышлённого деревенского мальчишки, и продолжил. Выступ под его ногами опасливо задрожал, когда Дракон закопошился на месте, и Мерлин даже подумал, что скала в скором времени не выдержит от такого обращения.

— Артур станет великим королем Альбиона, — сказал, наконец, Дракон.

— Подожди, мы же говорили обо мне, не так ли? — вновь спросил он.

Мерлин не собирался выслушивать россказни о будущем Артура, ведь не за этим он сюда пришел. Безусловно, этот надменный осёл станет королем, он то был им рожден! Судьба младшего Пендрагона была предрешена ещё с младенчества. И Мерлину совершенно не было никакого дела до принца.

— Только ты можешь помочь ему.

Дракон будто бы не слышал его слов, продолжая гнуть свою линию. И Мерлин повысил голос, стремясь быть услышанным и понятым, ведь что могло быть важнее его истинной судьбы?

— Разве в этом суть моего предназначение? — спросил он.

— Безусловно так.

Мир перевернулся за одно мгновение. Казалось, на секунду он будто потерял чёткость, а потом краски вокруг затрепетали вновь с невиданной силой.Только что Великий Дракон сказал ему, что его судьбой является эта блондинистая задница? Серьёзно?

— Артур станет королем Альбиона, — повторил Дракон. — Ему будут угрожать друзья и враги. Без тебя он умрёт.

— Да скатертью ему дорожка! — вышел из себя Мерлин

Пламя факела задрожало от дыхания мальчика, когда тот вскрикнул, раздражённый и разочарованный тем, что услышал. Он никак не хотел осознавать, что судьба его тесно связана с заносчивым ослом, ведь совсем не это он ожидал здесь услышать.

— Не будет Альбиона, не будет магии, не будет всего мира. Запомни это.

С этими словами Существо внезапно взмыло в воздух, обдав юношу порывом сильнейшего ветра.

— Нет, стой!

Но Дракон уже был достаточно далеко, чтобы не услышать его крик, и Мерлин снова остался один. Кажется, его окружают люди и существа, не имеющие привычек говорить всё сразу и без обиняков, так еще и любившие уходить, оставив его в замешательстве. Слишком театрально, на его взгляд. Что ж, но это становится уже привычным.


***



Когда Мерлин ушел, пещеру разразил звонкий девичий смех, заставивший задрожать капли воды, свисающие со скал. Дракон лишь вымученно выдохнул, скривившись от неизбежного наличия в его пещере источника столь громкого звука.

— Ты его слышал, Килгарра? Кажется, он не сильно обрадовался перспективе стать нянькой Артура? — Морриган не вполне вежливо обратилась к древнему магическому созданию. — Что ж, я ему очень сочувствую. На своем примере знаю, каково это тяжкое бремя.

— Приготовься. Теперь обязанностям твоим пришёл час возрасти.

Морриган прыснула от смеха.

— Да это только ты у нас прохлаждаешься в своей пещерке без дела каждый божий день.

— Миледи! — Дракон оскалился, пустив перед собой столб искр в сторону девушки, раздражённый таким поведением. Его крылья, которым не суждено ощутить на себе влияние открытого ветра, взмыли вверх и тут же опустились. Звон длинной цепи разнёсся эхом по пещере. — Тебе стоит больше следить за тоном в этом месте.

— Хорошо, хорошо, я уже ухожу, — она помахала ему рукой, не оборачиваясь.

Девушка совершенно не испытывала мук совести за оскорбление великого мифического существа. В конце концов, она общалась с ним подобным образом уже очень давно, и старый ящер мог обижаться на это сколько угодно, но ему не избежать их вынужденного сотрудничества.

А сейчас пора было заняться настроем Мерлина, ведь ей совсем не понравилась его реакция. Морри не была намерена выслушивать его негодования по поводу судьбы. Сама ведь она не жаловалась... Ну не всегда, по крайней мере.

Мальчишке следовало бы понять, что в ближайшие пять лет всей целью его существования должна будет стать опека над Артуром.

Ведь именно такое будущее она видела в своих снах.

Следующая

@темы: фанфики, слэш/яой, сериалы, Мертур, Мерлин, Закалённые в туманах дыханием вулкана