Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Регистрация

Пустое

Птицы поднимаются выше, когда летят против ветра.
↓ ↑ ⇑
11:39 

Мужская обязанность
Мы отдыхаем в Ялте.
Собираем бесчисленные шмотки для пляжа. Муж несёт большую сумку и мою сумку поменьше. Сыну он же вручает маленькую сумочку с носовым платком, листочком бумаги, ручкой и картами (играем на пляже в подкидного дурака в большой компании на вылет :)). Я – ничего не несу. Когда вначале я попыталась претендовать на свою сумку или хотя бы на сынулину, муж категорично заявил: «Сумки носят мужчины. И сын должен нести свою».

На пляже женщины (донесла моя приятельница) «поливают» меня вовсю: «Муж тащит две!!! сумки, сын-крохотуля тоже несёт сумку, а она – как барыня! Что это за мать-то такая! И жена. Могла бы одну сумку и понести».
Не объяснишь, что воспитывается мужчина.

Коварство и последствия
Сын плавает исключительно на резиновом круге. Все попытки вытащить его оттуда, чтобы научить плавать, не увенчались успехом. Мёртвой хваткой он цепляется за свой круг и наотрез отказывается заходить в воду без этого спасательного средства. На пляж сын так и ходит, надев готовый к плаванью круг на шею, любовь к кругу непреодолима.
Приходится прибегнуть к крайним мерам. Вечером, когда все засыпают, я коварно иголкой прокалываю круг в нескольких местах. Утром происходит процесс надувания – круг теряет свой качественный вид. Сын ещё не тревожится: «Пошли, купим новый круг». Идём. Мы с мужем старательно заводим сына в разные магазины: гастрономы, магазины женского платья, обувные, книжные, ювелирные и наглядно демонстрируем: «Круг нигде не продаётся, их все раскупили». Сынуля в полном отчаянии.

На пляже муж начинает уговаривать сына пойти в море, убеждая, что он будет крепко держать его на руках. Сын некоторое время ещё сопротивляется, высказывая подозрение: «Ага. Ты меня бросишь в воде», а муж пламенно клянётся, что не способен на подобную подлость. Наконец сын соглашается, муж изображает из рук любимый круг, и начинает учить плавать.

Через два дня сын бойко плавает, гордо поглядывая на детишек в круге, затем желает плыть до буйка. Соглашаемся. Мы плывём по бокам, а любое наше стремление поддержать сына рукой встречает с его стороны бурное осуждение: «Я сам! Я ребёнок что ли, плавать не умею?!»

10:33 

Вопрос по существу
(Сыну 3,5 года)
Сын подсаживается ко мне, смотрит хитрющими глазами и спрашивает: "Мама, а я откуда взялся?" Муж принимает совершенно отсутствующий вид, а я испытываю чувство лёгкой паники, как на первом занятии с новыми студентами, где надо коротко и ясно изложить основную концепцию будущих занятий и представить себя в звероподобном и грозном виде.
Но сын тут же презрительно изрекает: "Только не рассказывай мне, что ты нашла меня в капусте или меня принёс аист в тоненьких лапках". И тут же добавляет назидательным тоном, подняв пальчик: "Ты должна всё мне объяснять на примере животного мира". Муж окончательно отсутствует, а я радостно перевожу стрелки на сына: "Ага!! Так ты же всё знаешь!" Сын важно подтверждает: "Да. Я был у тебя в животике, а потом ты меня выродила". Муж оживает и добавляет: "Но не выродка".

Мама-шантажистка
(сыну 4 года)
В садике балуется и никакие уговоры не помогают.
Дома, после ужина мы с мужем читаем, сын играется в своём уголке. Правда играет он своеобразно: раскурочивает очередную игрушку, раскручивает всякие гайки-винтики, используя мой маникюрный набор, а на все вопросы отвечает: «Мне интересно, я потом всё исправлю».
К слову сказать, многие свои машинки он возвращал в первозданный вид, а вот с моим стареньким фотоаппаратом ему (и фотоаппарату) не повезло. Однажды мы вернулись домой и увидели картину - сын огорчённо вертел в руках раскуроченный аппарат и восклицал в полном недоумении: «Всё закрутил, только вот это никак не влазит».

Я отобрала свой маникюрный набор (орудие производства), но тут у него появилась новая мысль: «Хитренькие! Сами читают книжки с картинками, я тоже хочу сам читать».
Из командировки муж привозит красочную азбуку, а я прибегаю к откровенному шантажу: «Буду учить тебя читать, если не станешь баловаться в садике». Заключаем соглашение. Вечером муж докладывает: «Сегодня баловался: Оле вылил чай в кашу». (Оля - пухленькая, краснощёкая блондинка, муж подозревает, что сын к ней неравнодушен. Ну, с этими блондинками всегда непросто).
Я: «Всё. Сегодня не учу читать». Сын канючит, клянётся, что больше не будет, просит хотя бы полстранички, но я неумолима.

В садике не нахвалятся: не балуется, примерно себя ведёт, а мы заканчиваем учить азбуку и уже бегло читаем.

10:48 

Глупая мама
На день рождения собралась компания друзей и подруг от 2,5 до 4 лет. Я приготовила сласти и неизменный салат с майонезом. В центре блюда с салатом я выложила зелень, сверху водрузила варёное яйцо, на него положила «горбушку» помидора и украсила её майонезными точками – получился грибок. Позаботилась, значит, о красоте блюда.
Ещё даже не все гости успели сесть за стол, как именинник мгновенно сориентировался. Он схватил ложку, заорал: «А глибочек – мне!!» и сбросил «гриб» в свою тарелку. На мгновение воцарилась мёртвая тишина, а затем раздался дружный рёв всей честной компании: «А мне глибочек?» На рёв прибежали мамы и папы гостей, которые праздновали на кухне.
Весёлый получился день рождения.

Кони врагов топчут
Сын поёт любимую песню про тачанку: "Эх, тачанка, растоПчанка…"
- Сын, ты поёшь неправильно. Надо петь "ростовчанка".
- Нет! (возмущённо) Там же кони, они всех врагов РАСТОПЧУТ!! Надо петь правильно - "растоПчанка".

Жестокая и хвастливая мама
Вечером, после ужина я читаю сыну детские книжки. Прочла «Муху-цокотуху» и теперь мне нет покоя. Каждый вечер сын требует читать «Муху». Иногда я задрёмываю над книжкой, свесив голову, сын дёргает меня за руку и начинает подсказывать продолжение стиха. Я часто сопротивляюсь: «Ну сколько можно! Давай прочту что-нибудь другое, ты уже столько раз её слышал!» Но сын упорствует.

В садике новогодний праздник. Дети читают у ёлки четверостишия. И тут важно выходит мой сын и выдаёт «Муху». Стихи длинные, сын старательно барабанит всю сказку от начала до конца, ни разу не споткнувшись. После праздника в раздевалке мамаши одевают малышей и перемывают мои косточки: «Как можно такого маленького заставлять учить наизусть длиннющую сказку! Какая жестокость к ребёнку ради собственного бахвальства!» И ничего не объяснишь. Зато мне наконец-то дошло, почему сын так упорно требовал повторов.

11:40 

Мама тоже любит кататься
(Сыну 2,5 года)
Муж становится на четвереньки, вопит: «Я – слон!» Сын радостно взбирается на спину и они дефилируют по квартире, наездник управляет «слоном», держа его за уши.
Но вот мужу некогда, он усердно трудится за столом, сын пристаёт ко мне: «Мам, давай, ты будешь слоником. Покатай». Муж, укоризненно: «Бессовестный. Мама такая маленькая, усталая, какой же она слоник? Это ты как слоник, а ей тяжело катать такого здоровилу». Сын сочувственно смотрит на меня, становится на четвереньки: «Мам, садись, я тебя покатаю».

Любимые зверушки
(Сыну 3 года)
Сын очень любит рассматривать картинки с разными зверушками, птицами. У него куча книг с такими картинками.

Однажды захожу с мужем в конфетный магазин. В семье у нас два любителя конфет – я и сын. Но сыну ещё не рекомендуется есть шоколадные конфеты, и тут я обнаруживаю «Зоологические»: очень красочные обёртки с разными птичками и зверюшками, с начинкой-помадкой (шоколад только сверху) – самое то для сына. Покупаю ½ кг. Муж советует: «Купи и себе, вот есть очень вкусные шоколадные «Алеко». С деньгами у нас напряжёнка, «Алеко» – дорогие, поэтому разоряюсь на 200г «Алеко», которые продавец кладёт в тот же пакет.

Дома. Сын радостно кидается: «Что мне принесли?». Разворачиваю пакет: «Смотри, какие красивые звери!» Но сынуля пучечкой аккуратно выбирает все «Алеко» (они крупные, поэтому их мало), складывает в подол рубашонки, заявляет: «Сначала я эти съем» и удаляется, даже не посмотрев на красивые картинки любимых зверушек. Я грустно смотрю на невостребованных «зверей», а муж смеётся и утешает: «Зато сын у нас – не дурак!».

Это истерика?
Муж приводит сына из садика. Раздеваются. И вдруг сын что-то настоятельно начинает требовать, уже не помню, что. Мы говорим: «Нет!» Неожиданно он бросается на пол, на спину, начинает бить ногами об пол и орать: «Хочу!!! А!!!» Я – в полном изумлении. Муж молча берёт меня за руку и уводит на кухню (жили мы тогда в коммунальной квартире очень дружно). Из двух соседних комнат вылетают перепуганные соседи: «Вы что тут расселись? Не слышите?! Сын ваш кричит!!» Муж спокойно: « А пусть кричит. Это он голос развивает. Может, оперным певцом станет».
Спустя некоторое время сын замолкает и мы возвращаемся в комнату. Сын уже сидит и молча смотрит на нас. Муж (строго): «Чтобы я этого больше не видел и не слышал». Дальше мы начинаем заниматься привычными вечерними делами. Больше это, действительно, не повторилось.

16:47 

Недавно отпраздновала свой день рождения и тут вспомнила, что давно не писала в дневнике.
Но, прежде чем продолжить свою жизненную эпопею, напишу-ка я о своей Золотой Рыбке. Потому что без неё я бы не выжила в том страшном мире, в котором оказалась, когда осталась с ним, малолетним, одна.
О том, как моя Золотая Рыбка вытаскивала меня из убийственных обстоятельств, когтей моего начальника и иже с ним, я писала.
Но вот вспомнила о его детстве, полистала свои старые записки и решила вспомнить о забавных моментах из его детства. Я решила написать здесь даже больше не для других, которым, может быть, будет и не интересно, а для себя.
Таких смешных, забавных эпизодов , оказывается, я накопила много, по времени от ясель, садика, школы и даже института. :)


СЫН

Странная колыбельная
(сыну месяц-два от роду)
Сын очень маленький, плотно упакован в пелёнки, только торчат ручки – это наше уважение к его протесту против насилия над личностью. Я этот протест увидела ещё в роддоме, когда мне принесли сына впервые. Он был туго завёрнут в пелёнки и у него было красное, заплаканное, очень возмущённое личико, а у подбородка, выглядывая из под пелёнок, торчал большой пальчик. Видимо, он пытался сбросить с себя путы.

К нам приходят гости. Спорим, кричим, поём. Но вот я смотрю на часы: «Сыну пора спать». Гости замолкают и намереваются уйти. Успокаиваю: «Сейчас муж споёт ему колыбельную и он уснёт. А потом сына из пушки не разбудишь». Муж уносит сына за ширму, и оттуда доносится буквально рёв мужа (на голос он не жаловался): «Вставай, проклятьем заклеймённый..., затем: «Если бы парни всей земли…, Алюэтте жанти Алюэтте…». Выходит. Гости??? Муж успокаивает «Уже спит». Веселье продолжается.

Журналист
(Сыну 7 месяцев)
Он заболел и лежит в детской больнице. Приходим с мужем к нему. Спрашиваем о сыне. Сестра радостно кричит няне: «Маша! Здесь пришли к журналисту! Принеси». Мы: «Почему журналист?» Оказывается, если ребёнок плачет, капризничает, то ему дают какие-то игрушки, уговаривают, укачивают и пр. А нашего успокоить очень просто – ему дают… газету. Сын усаживается в кроватке, важно разворачивает газету, удовлетворённо смотрит в неё и забывает о капризах.

Опозорил
(Сыну 8 месяцев)
Он ещё не ходит, но уже прекрасно болтает. Бабушка с дедушкой ждут на перроне электричку (увозят внука к себе на лето). Бабушка держит его на руках. Дедушка помчался в туалет. Сын заволновался, спрашивает: «А куда деда ушёл?». Бабушка (учительница, поэтому привыкла точно отвечать на вопросы детей): «Пошёл покакать». Вдали показывается довольный дедушка. Сын – зоркий сокол, мгновенно засекает его и звонко кричит на весь перрон: «Деда!! Ты уже покакал?» Отец долго потом сокрушённо качал головой: «Родной внук так опозорил» и посмеивался.

Почти по Куприну
(Сыну 1,5 года)
Он заболел. Очень высокая температура. Сын молча лежит в кроватке и отказывается от еды. Если я с трудом впихиваю ему в рот ложку каши, он надувает щёки и сидит с этой кашей во рту, не глотая её. Два дня проходят в безрезультатном стремлении накормить больного ребёнка. Я в полном отчаянии.

Утром муж едет на рынок и ... привозит живых раков. Я наливаю в тазик воду, выпускаю туда раков. Сын оживает, поднимается с кроватки. Мы ставим ему около тазика табуреточку. Впервые за несколько дней я слышу, как сын смеётся, тыкает пальчиком в ползающих раков, отдёргивает палец (вдруг укусят), в общем, вовсю веселится. Муж рассказывает ему, что мы их сварим и будем есть, это вкусно. Сын хочет попробовать. Варим, выкладываем на стол, но тут я ставлю ультиматум: сначала тарелочку манной каши. Сын соглашается, к моему удивлению, он быстро уминает тарелку каши, кося глазом на раков. Затем муж кормит его раковыми шейками.
Всё. Проблема решена. Сын прекращает голодовку, уже не отказывается от еды, выздоровление идёт полным ходом.

20:52 

Сегодня Юрию Лоресу, барду и поэту, испоглнилось 68 лет. С Днём рождения, Юрий Львович!
Слушаю, читаю. Пусть здесь будут любимые.

Шиповник
Пять веков картине:
Городок старинный
Помнишь, ты жила когда-то в нем?
Прикоснись рукою
К дому над рекою,
Где цветет шиповник под окном.
Припев: Жаль, что ты меня не помнишь,
Жаль, что ты меня не любишь
Пять веков назад и пять вперед.
Пять столетий нас не будет,
Пять раз вспомнишь, пять забудешь,
Как шиповник под окном цветет.
Ты жила-грустила,
Не меня любила,
Думала о нем, как обо мне.
Вижу, как под вечер
Зажигаешь свечи,
Как вздыхает тень твоя в окне.
Припев.
Пять веков картине:
Городок старинный
Помнишь, ты жила когда-то в нем?
Ты жила-грустила,
Навсегда забыла
То, что я — шиповник под окном.

Снегопад
Когда меня закроет снегопад –
по переулку уходящую фигуру –
и взгляд вослед ты бросишь наугад
и не найдешь меня в пространстве хмуром
ничто не кончится. Все будет при тебе:
черновики, подруги, ухажеры
и в снегопад задернутые шторы –
моя судьба тебе не по судьбе.
Я заплутал. Спасибо фонарям,
они в буране светят мне как звезды.
Мой путь вперед. Назад к твоим дверям
следы засыпаны и возвращаться поздно.
И снег, как будто воздух под ногой,
не чувствуя его сопротивленья,
я убыстряю шаг без сожаленья
и вкус его приемлю – никакой.
Когда меня укроет снегопад,
запеленает в белоснежный саван,
не выходи из дома наугад:
меня снега засыпали на славу.
Тебе меня вовеки не найти:
я не дышу и глаз не открываю
и, словно спелый плод, звезду срываю
с густого древа Млечного пути.

12:21 

Ещё несколько воспоминаний о тех лихих девяностых годах, когда было и смешно, и грустно.

О хитром программисте и экономии электричества
Хитрый программист из отдела Ужасного (о котором я упоминала в предыдущем рассказе) дурил начальника следующим образом. Работу, которую он должен был сделать на компьютере, Хитрый давным-давно сделал. Но не признавался. Утверждал, что работы немыслимо много, не успевает, и ему крайне необходимо было оставаться после работы до очень позднего времени, чуть ли не на всю ночь, чтобы якобы успеть с работой.
В этом была проблема. Институт начал экономить на электроэнергии и оставаться после работы (зима, темнеет рано) можно было только с разрешения начальника отдела. А разбазаривание электричества строго контролировалось главным инженером КБ. Он лично обходил территорию института и отслеживал окна, в которых горел свет с дальнейшим посещением крамольных окон на предмет бумажки-разрешения.

Ужасный терпеливо выдавал разрешение Хитрому каждый день. А зачем это надо было Хитрому? Всё просто. Хитрый играл запоем в «Цивилизацию». Но вот однажды он примчался к сыну (они общались на почве «Цивилизации») с горестной вестью. Оказывается, Ужасный каким-то образом умудрился забраться в компьютер – святая святых Хитрого, обнаружил игру, вычистил и пригрозил любителю «Цивилизации» увольнением, если увидит такое безобразие ещё раз, и к тому же перестал выдавать разрешение на работу в вечернее время.
Незадачливый игрок всё причитал, удивлялся, как Ужасный «допёр», как он добрался до компьютера, в котором ни черта не смыслит?! Своего компьютера на тот момент у Хитрого дома не было, вся радость и отрада были утеряны безвозвратно. Я почувствовала свою вину перед игроком, изливающим горести сыну.

Но моя Золотая Рыбка и тут нашла выход. У сына был собственный ключ от нашей комнаты, который он не сдавал на вахту, и печать, необходимая для опечатывания комнаты перед уходом. Сын дал ключ и печать Хитрому. Игрок радостно сообщил, что останется на всю ночь играть до нашего прихода, тогда и отдаст ключ с печатью. Мы ушли, и уже дома я вдруг с ужасом вспомнила о главном инженере, дозором обходящим территорию с целью выявления окон, светящихся без разрешения. Но дело было сделано.

Утром мы пришли в институт, Хитрый ждал нас, поигрывая. Мы с волнением спросили, не заходил ли дозорный? «Зачем бы он заходил, – ответил игрок, – окно-то не светилось». «Как?!» – поразились мы. «А так!» – Хитрый не зря был таковым. Свет в комнате он не зажигал, а пользовался фонариком, предварительно тщательно проверив, на заметен ли этот свет с улицы. Мы ужаснулись. «Как же ты играл? Это же неудобно, всё равно темно». Но фанат «Цивилизации» только засмеялся и ушёл, прихватив свой пустой термос из-под кофе. Этот фокус «комарик с фонариком» повторял потом не один раз. А я не мучилась от угрызений совести. Всё-таки компьютерный игрок – родная душа.

09:04 

Сегодня годовщина Александра Галича, поэта и барда.
Два стихотворения, которые я люблю перечитывать, пусть будут здесь.

Красный треугольник
Ой, ну что ж тут говорить, что ж тут спрашивать?
Вот стою я перед вами, словно голенький.
Да, я с Нинулькою гулял с тети Пашиной,
И в "Пекин" ее водил, и в Сокольники.

Поясок ей подарил поролоновый
И в палату с ней ходил в Грановитую.
А жена моя, товарищ Парамонова,
В это время находилась за границею.

А вернулась, ей привет - анонимочка:
Фотоснимок, а на нем - я да Ниночка!..
Просыпаюсь утром - нет моей кисочки,
Ни вещичек ее, ни записочки!
Нет как нет,
Ну, прямо - нет как нет!

Я к ней в ВЦСПС, в ноги падаю,
Говорю, что все во мне переломано.
Не серчай, что я гулял с этой падлою,
Ты прости меня, товарищ Парамонова!

А она как закричит, вся стала черная:
- Я на слеза на твои - ноль внимания!
И ты мне лазаря не пой, я ученая,
Ты людям все расскажи на собрании!

И кричит она, дрожит, голос слабенький...
А холуи уж тут как тут, каплют капельки:
И Тамарка Шестопал, и Ванька Дерганов,
И еще тот референт, что из органов,
Тут как тут,
Ну, прямо, тут как тут!

В общем, ладно, прихожу на собрание.
А дело было, как сейчас помню, первого.
Я, конечно, бюллетень взял заранее
И бумажку из диспансера нервного.

А Парамонова, гляжу, в новом шарфике,
А как увидела меня - вся стала красная.
У них первый был вопрос - "Свободу Африке!",
А потом уж про меня - в части "разное".

Ну, как про Гану - все буфет за сардельками,
Я и сам бы взял кило, да плохо с деньгами,
А как вызвали меня, я свял от робости,
А из зала мне кричат: "Давай подробности!"
Все, как есть,
Ну, прямо - все, как есть!

Ой, ну что тут говорить, что ж тут спрашивать?
Вот стою я перед вами, словно голенький.
Да, я с племянницей гулял с тети Пашиной,
И в "Пекин" ее водил, и в Сокольники.

И в моральном, говорю, моем облике
Есть растленное влияние Запала.
Но живем ведь, говорю, не на облаке,
Это ж только, говорю, соль без запаха!

И на жалость я их брал, и испытывал,
И бумажку, что я псих, им зачитывал.
Ну, поздравили меня с воскресением:
Залепили строгача с занесением!
Ой, ой, ой,
Ну, прямо - ой, ой, ой...

Взял я тут цветов букет покрасивее,
Стал к подъезду номер семь, для начальников.
А Парамонова, как вышла - стала синяя,
Села в "Волгу" без меня и отчалила!

И тогда прямым путем в раздевалку я
И тете Паше говорю: мол, буду вечером.
А она мне говорит: "С аморалкою
Нам, товарищ дорогой, делать нечего.

И племянница моя, Нина Саввовна,
Она думает как раз то же самое,
Она всю свою морковь нынче продала
И домой по месту жительства отбыла".
Вот те на,
Ну, прямо - вот те на!

Я иду тогда в райком, шлю записочку:
Мол, прошу принять по личному делу я.
А у Грошевой как раз моя кисочка,
Как увидела меня - вся стала белая!

И сидим мы у стола с нею рядышком,
И с улыбкой говорит товарищ Грошева:
- Схлопотал он строгача - ну и ладушки,
Помиритесь вы теперь по-хорошему!

И пошли мы с ней вдвоем, как по облаку,
И пришли мы с ней в "Пекин" рука об руку,
Она выпила дюрсо, а я перцовую
За советскую семью образцовую!
Вот и все!

Ещё раз о чёрте
Я считал слонов и в нечет и в чет,
И все-таки я не уснул,
И тут явился ко мне мой черт,
И уселся верхом на стул.

И сказал мой черт: - Ну, как, старина,
Ну, как же мы порешим?
Подпишем союз, и айда в стремена,
И еще чуток погрешим!

И ты можешь лгать, и можешь блудить,
И друзей предавать гуртом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, потом!

Аллилуйя, аллилуйя,
Аллилуйя, - потом!

Но зато ты узнаешь, как сладок грех
Этой горькой порой седин.
И что счастье не в том, что один за всех,
А в том, что все - как один!

И ты поймешь, что нет над тобой суда,
Нет проклятия прошлых лет,
Когда вместе со всеми ты скажешь - да!
И вместе со всеми - нет!

И ты будешь волков на земле плодить,
И учить их вилять хвостом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, - потом!

Аллилуйя, аллилуйя,
Аллилуйя, - потом!

И что душа? - Прошлогодний снег!
А глядишь - пронесет и так!
В наш атомный век, в наш каменный век,
На совесть цена пятак!

И кому оно нужно, это добро,
Если всем дорога - в золу...
Так давай же, бери, старина, перо
И вот здесь распишись, в углу!

Тут черт потрогал мизинцем бровь...
И придвинул ко мне флакон...
И я спросил его: - Это кровь?
- Чернила, - ответил он...

Аллилуя, аллилуя
- Чернила, - ответил он.

10:13 

Итак, я пришла к начальнику. Великий и Ужасный выдал мне работу: велел изучить чертежи установки, написать прочностные расчёты, одновременно я должна была оформить эту работу, как руководство к действию для последующих расчётов подобных установок. Предупредил, что имеются сроки, поэтому отлынивать не придётся и бить баклуши на работе он мне не позволит, мол, здесь вам не там. Я молча взяла чертежи и отправилась к своему роскошному письменному столу и компьютеру.
Работа была не совсем по моему профилю, она больше относилась к расчётам деталей машин, чем к сопромату. Ах, как это всё было неважно! Золотая Рыбка приволокла мне гору литературы, кое-что я и сама притащила из своих запасников и с упоением принялась за работу. Сделав черновой вариант, понесла Великому и Ужасному, поскольку он затребовал: «Пора посмотреть, что Вы там натворили».
Сам Ужасный был конструктором. И тут я убедилась – это был не просто конструктор, тем более, не начальник в известном для меня смысле. НЕТ!!! Я увидела конструктора-профессионала, великолепно разбирающегося в своей работе и не только.
Он не был прочнистом. Но тут Ужасный буквально принялся вгрызаться в каждую строчку моих расчётов, разбираясь чуть ли не по буквам, упорно и скрупулёзно осмысливал мою работу, методично осваивая не очень знакомую ему область.
Он набросал мне огромное количество вопросов, и что самое удивительное, по делу. Я с удивлением обнаруживала, что он ПРАВ! Начальник и прав? Парадокс!

Приходилось переделывать, дописывать свою работу, и я стала оставаться после работы. Вот тут и обнаружила, что Ужасный просиживает над чертежами до позднего вечера, когда все его подчинённые со звонком разлетаются, как птички, по своим гнёздам. Я была потрясена, не верила своим глазам и ушам. Как?! Начальник – и умница! Начальник – и разбирается в работе? Начальник – и трудоголик? Начальник – и не боится сказать, что вот здесь и здесь ОН НЕ РАЗОБРАЛСЯ? Признаться, что не понимает? Как это? А где же спесь? Начальник – и умеет работать головой, а не воровскими ручонками? И я поняла, что это – родная душа трудоголика, не признающая халтуры!

Какое неописуемое было счастье работать под его началом! Те, кто называл его «Ужасным», не знали, что из себя на самом деле представляет ужасный начальник. Его подчинённые просто не понимали своей удачи. А я упивалась работой: составляла небольшие программы, считала, чертила на компьютере расчётные чертежи конструкции, переделывала снова и снова своё руководство, и только огорчалась, что всё это когда-то закончится. Великий теперь время от времени начинал сетовать, что я просиживаю слишком много на работе, а у меня, мол, только полставки, и не стоит мне задерживаться и перерабатывать. Какая чепуха! Работать здесь было счастьем.

Как-то Ужасный вскользь заметил, как это грустно, что он не умеет управляться с компьютером и вообще-то он завидует тому, что я легко управляюсь с этим чудом. А он боится даже подойти к нему, потому что компьютерная неумеха. Я, бывая в комнате отдела, заметила, что тамошний программист-расчётчик оказался не очень добросовестным, потихоньку, немилосердно дурит Великого, пользуясь своим умением, а Великий мучается, не имея возможности его проконтролировать.
Я предложила Ужасному приходить в нашу комнату после работы, когда все разбегутся по домам, и мы потихоньку разберёмся с азами работы на компьютере. Великий радостно превратился в старательного и дотошного студента, получал от меня маленькие странички с объяснениями, работой на дом, и с присущим ему упорством начал вгрызаться в компьютерные премудрости. Сына он почему-то стеснялся, хотя сын был профессионалом, а я лишь постольку поскольку.

Но настало смутное время. КБ разваливалось на глазах, зарплата приказала долго жить, мы с сыном ушли, я уже окончательно стала безработной, а сыну его друзья нашли подработку. Ушёл и Ужасный. А у меня в памяти осталось знание того, что не все начальники – спесивые дураки, бездельники и плагиаторы, ворующие у своих подчинённых.
P.S. И ещё осталась гордость от того, что Великий и Ужасный закончил наш родной институт, а мой бывший начальничек-профессор к авиации не имел ни малейшего отношения, подвизаясь в горном институте, пока его чья-то волосатая лапа не подбросила в авиацию. И я, вспоминая этого пламенного коммуниста, плагиатора и неуча, часто думаю, что вот уж точно: «Рождённый ползать, летать не может!»

11:39 

Коротко о дураках
Что-то я разнежилась и забросила свои воспоминания. Но вдруг, то есть внезапно, встретила совершенно классического самовлюблённого дурака и запечалилась. Встречала дураков-начальников, дураков-холуёв, дураков-подлиз, таких, что в собственной самовлюбленности не видят своей глупости, а если ткнуть носом в его недомыслие, то из его ноздрей пойдёт дым-огонь коромыслом и с упорством, достойным лучшего применения, он начнёт «обосновывать» свои нелепости и тебе хорошо достанется.
Я заметила, что такие люди никогда не скажут, что неправы, они, как паразиты, никогда не сдаются.
Встречала во время своего преподавания таких напыщенных доцентов с кандидатами и всегда поражалась, с каким упорством они, ежели ошиблись, отстаивали свои ошибки, считая для себя позорным признаться в том, что ошиблись. Их самовлюблённость и высокомерие били по студентам. К примеру, такой ошибся на лекции, а на экзамене, когда экзаменатор указывал студенту на ошибку и снижал отметку, то вопль студента: «У нас так написано в лекции» уже не имел значения. Зато такой индивидуй считал, что он не потерял лицо, как говорят японцы. Для него это самое важное, что меня всегда поражало.

У меня выработался было рефлекс по отношению к подобным идивидуям, я их старательно обходила, но недавно обнаружила, что рефлекс потеряла.
Печально, ну, это неинтересная история. А расскажу-ка я об исключении из правила: «Ты начальник - я дурак».

Рассказ о не дураке
Когда я осталась без работы и день за днём (вдоволь наревевшись) молча лежала на диване, укрывшись пледом, мне сын предложил: «Иди к нам в институт на полставки. Я договорюсь с нач. КБ».
И я ринулась к новой работе. Меня определили в отдел, о котором сын заявил, что это самый лучший отдел в институте. Но я стала бояться людей, и поэтому поселилась не в самом отделе – большой комнате, где были сотрудники этого отдела, а там, где обитала моя Золотая Рыбка (кроме сына, в этой комнате сидел только ещё один программист). Сын обустроил мой быт, притащив откуда-то роскошный письменный стол и сильно хвастался: «Такого стола даже у начальника КБ нет!» Ещё раздобыл роскошное кресло. Но самое главное, рядом высился компьютер сына и никто не запрещал мне пользоваться этой запрещённой в прошлом вещью.
На новоселье сбежались друзья и подруги сына поглазеть на меня, и тут я услышала ошеломляющую весть. Оказывается, начальником отдела, где мне предстояло работать, был Великий и Ужасный Сам Б. От него, мол, буквально стонали его подчинённые. Мне объясняли, что ещё одного такого вредного, противного, занудливого, придирчивого, злого, неуступчивого человека нет во всём КБ, очень сочувствовали, приговаривая, как мне крупно не повезло. «Господи, – думала я, – за что мне это? Наверное, я уже не выдержу больше дураков-начальников и как мог сын так меня подставить?» Но, что сделано, то сделано.

13:25 

Сегодня годовщина Новеллы Матвеевой, читаю её стихи. А это - одно из любимых, пусть будет здесь.

Баллада круга

Счастья искать я ничуть не устала.
Да и не то чтобы слишком искала
Этот зарытый пиратами клад.
Только бы видеть листочки да лучики...
Только бы чаще мне были попутчики:
Тень на тропинке,
Полет паутинки
И рощи несумрачный взгляд.

Но измогильно, откуда-то снизу,
Жизнь поднялась. И под черную ризу
Спрятала звезды, восход и закат...
Ну и повысила ж, ведьма, в цене
Это немногое, нужное мне:
Тень на тропинке,
Полет паутинки
И рощи несумрачный взгляд!

Ну, я сказала, раз так, я сказала,
Что ж! Я сорву с тебя, жизнь,
покрывало!
А не сорву - не беда. Наугад
В борьбе с тобою, в борьбе с собою,
В борьбе с судьбою добуду с бою
Тень на тропинке,
Полет паутинки
И рощи несумрачный взгляд!

Глупо, однако, что посланный на дом
Воздух и лес, колыхавшийся рядом,
Надо оспаривать, ринувшись в ад,
Дабы, вернувшись дорогой окольной,
Кровью купить этот воздух привольный,
Тень на тропинке,
Полет паутинки
И рощи несумрачный взгляд...

Вижу я даль с городами громадными,
Дымные горы с тоннелями жадными,
Грозного моря железный накат,
Но не схожу с великаньего тракта
В поисках трех лилипутиков! Как-то:
Тень на тропинке,
Полет паутинки
И рощи приветливый взгляд...

Так из-за нужного массу ненужного
Робкий старик накупил. И натужливо
В тачке увозит томов пятьдесят -
Ради заморыша-спецприложения!
Где вы? За вас принимаю сражение,
Тень на тропинке,
Полет паутинки
И рощи таинственный взгляд!

...Что же лежу я под соснами старыми?
Что не встаю обменяться ударами?
Пластырем липнет ко лбу листопад.
Латы росой покрываются мятые.
Жизни вы стоили мне, растреклятые! -
Тень на тропинке,
Полет паутинки
И роща, где вязы шумят.

08:55 

Начну, пожалуй, вспоминать свою вторую жизнь. Не столь драматичную, как первая, больше уже с негодяями из первой жизни я не встречалась, хотя теперь меня ждали разочарования в друзьях, непонимание и оттого снова горести.
Об этом написала тогда стихи. Всё, что было тогда на сердце.
Это будет как предисловие к последующим рассказам.

Изменяются лики друзей

Как жестоко, безжалостно в жизни бывает,
Непонятное что-то судьба вытворяет.
Изменяются лики давнишних друзей –
Бесшабашных и тощих былых бунтарей,
Распевавших крамольно.
Наши мысли когда-то согласно звучали,
Были общими наши и смех, и печали,
Мы властителям оды слагать не могли.
Почему же теперь алтари возвели,
Чванясь песней престольной?

Словно канул в ночи однодумец вчерашний –
Бескорыстный, сочувственный, гордый, бесстрашный.
Он теперь, не приемля свою слепоту,
У друзей уязвимую ищет пяту.
А найдёт – не промажет!
Насмеялось жестокое время над нами,
Потерялись мы между богами, врагами.
И от музыки прежней остался лишь звук
От струны. Оборвался сердец перестук.
Кто-то слёз не покажет.


О национализме без высоких слов и умных рассуждений.
У нас, в нашей захолустной школе, был учитель математики – еврей, Борис Наумович. Это был замечательный учитель! Фронтовик, он после тяжёлого ранения никак не мог выздороветь, вот и перебрался на поправку в нашу зелёную зону садов и огородов. Именно благодаря ему я так полюбила математику. Ещё до выпускного класса мы уже спокойно решали задачи из сборника (который он раздобыл), предназначенного для вступительных экзаменов по математике. Решать оттуда примеры было моим самым любимым занятием. Это был десерт. Вначале делала задания по нелюбимым предметам, а потом счастливо принималась решать задачи.
Уже в вузе на собеседовании мне дали решить несколько примеров, а я узнала знакомцев из сборника. Естественно, никаких проблем, хотя потом и опозорилась. Мне эти примеры показались сущим пустяком, я их быстренько расписала и гордо показала экзаменатору решение. Он одобрил, но потом спросил: «А что легче, килограмм пуха или килограмм железа?» Я ни секунды не сомневаясь выпалила: «Железа!» Ещё не привыкла к коварству (да и сейчас не могу похвастаться, что различаю это существо). Когда он захихикал, то поняла, ЧТО я «сморозила». Ну, это к слову. Хотя потом, будучи уже преподавателем, я, запомнив эту «шуточку» преподавателя, помня, как я разом потеряла свою уверенность, решила для себя – никогда так не «шутить» со своими студентами.
В то время были огромнейшие конкурсы именно в технические вузы (на вступительных экзаменах приоритетны –письменная и устная математика), и все мои соклассники легко прошли эти экзамены из нашей-то захолустной школы.
Я испытывала огромное уважение к математику и тихо ненавидела нашего классного руководителя – учителя украинского языка и литературы. Он почему-то сживал со свету Учителя. Противно было видеть, как он настраивал мальчишек против него, упорно и целенаправленно прививая антисемитизм. Он собирал учеников вокруг себя, они пели украинские песни, а после таких сборищ мальчишки не только подсмеивались над Учителем, но и по-подлому издевались. Мне тогда было очень горько и эта детская боль так и осталась.
Вот и сейчас не могу забыть этого паршивца, с ненавистью отношусь к слову «жид», которым соклассники называли исподтишка Учителя, и с той же ненавистью отношусь ко всем, кто кичится своей национальностью и относится с презрением к тем, кто не одной с ними крови. Есть в этих проявлениях укрнационализма, нацизма, избранности, шовинизма что-то от комплекса неполноценности, иначе, в чём смысл кичиться своей национальностью и презирать другие народы?

11:35 

Прочитала о замечательном коте «помеси мухи с кабачком», как несправедливо обозвали его, и вспомнила о не менее замечательных знакомых котах, когда-то мелькавших в моих старых записках (к сожалению, сейчас коты у меня не водятся по причине аллергии).

Из жизни замечательных котов
В детстве
у меня болели пальцы ног (результат катания на лыжах в сильный мороз). Кошка, трёхцветная красавица, мамина любимица, проводила время, лёжа на моих ступнях, когда я делала уроки, и странное дело, боль отступала.
Ранним утром мама выпускала кошку на улицу по её делам. Часто кошка прибегала с грязными лапами, но это её не смущало, и она ныряла ко мне под одеяло, привычно укладывалась на ноги и очень громко, музыкально мурлыкала. Её за грязные лапы с моей чистой кровати безжалостно сгоняли, и мы с кошкой получали хороший нагоняй. Но потом кошка каким-то непонятным образом додумалась, как избежать гонений.
Утро. Мама говорит отцу: «Подойди к её комнате и послушай, не пробралась ли к ней кошка». А кошка уже пробралась и громко мурлычет на моих ногах. Слышу, как топает отец, подходит к двери комнаты и прислушивается, но кошка уже молчит. Отец стоит некоторое время около двери и успокаивает маму: «Да нет там кошки, она ещё гуляет где-то». Уходит. И тут же кошка снова заводит свою песню, а я под эту музыку сладко засыпаю. И как она соображала, о чём говорят родители?!
***
Соседи сообщили, что в подвале завелись крысы, и могут появиться в доме. Весь вечер мама причитала: какой это ужас, а наша кошка... она ведь мышей ловит, крысу поймать не сможет и т.д. Кошка внимательно слушала мамины причитания. Утром мы все ушли.
Первой в доме появилась мама и обнаружила картину: на белоснежном покрывале, на маминой кровати лежит дохлая, грязная, окровавленная крыса, а рядом гордо восседает кошка и смотрит на маму. Вдобавок, по белому покрывалу тянется цепочка грязных кошачьих следов. Впервые кошку не обругали за подобное варварство, а мама ещё её потом долго восхваляла. Отец завидовал, приговаривая: "Интересно, что бы ты сделала со мной за такое?!"

Сейчас
В нашем дворе живёт чёрный кот: толстый, огромный, очень важный, с большим чувством собственного достоинства. Его подкармливает весь дом. Около стены, рядом с подъездом, стоят его мисочки, наполненные разными кошачьими вкусностями. Кот обычно сидит около скамейки, напротив своих запасов, сторожит.
Идёт мимо женщина, тянет огромные сумки. Не успела она поравняться с котом, как тот опрометью рванул ей наперерез, перебежал дорожку и сел у стены рядом с мисочками. Женщина охнула, выпустила сумки и обругала кота: перебежал дорогу, чёрный подлец!
А ведь не было никакого злого умысла с его стороны! Просто он беспокоился о своих припасах, вдруг она утянет. Вон какие сумки!

Этот же кот
Неподвижно сидит на своём любимом месте в профиль к дорожке, уютно прикрыв лапы пушистым хвостом. Мимо по дорожке идёт сосед с бультерьером на поводке. Увидев кота, сосед подтягивает пса к себе поближе. Буль поворачивает голову к коту и начинает злобно его облаивать. Кот даже не шелохнулся, не повернул голову, внимательно рассматривает ветку каштана. Буль тормозит всеми лапами, захлёбывается от лая. Ноль внимания со стороны кота. Так же неподвижен и важен. И тогда буль развернулся к хозяину, задрал голову и жалобно-жалобно ... завыл. У-у-уу!!! А кот по-прежнему задумчиво смотрит вдаль, полностью игнорируя воющего от огорчения буля. Но мне показалось, что он ухмыльнулся в усы.

Он ещё и джентльмен
Кот сидит на своём рабочем месте. Из подъезда робко выходит домашняя кошечка, трусливо прижимается к стене и садится рядом с заветными припасами кота. Кот, оглядев и оценив кошечку, медленно поднимается, неторопливо уходит дальше по дорожке метров на 5 и садится спиной к даме, всем своим видом показывая: «Я не жадный, ешь всё, для такой красавицы ничего не жалко".

10:16 

Как-то всё оно грустно и душно. Принимаю кардинальные меры, слушаю Джеймса Ласта, где два любимейшие фрагмента музыки Моцарта: Andante и Fantasie.

tunnel.ru/post-orkestr-dzhejjmsa-lasta-igraet-m...
Сначала Andante, потом Fantasie... и так по кругу.

08:32 

Оказалось, у меня есть читатели! Думалось мне, что больше писать и не буду, но коли так, то продолжу потихоньку. Как только соберусь с мыслями, а то они после отпуска ещё бродят по весям всяким.

www.youtube.com/watch?v=f9VdxKOlaiI
Для вдохновения послушаю. :)
P.S. А с обещанным фото пока в задумчивости. :hmm:

10:48 

Фотография на память
Нашему начальству пришла в голову странная идея, сфотографировать преподавательский и лаборантский состав кафедр института и поместить фотографии коллективов на стенде, коий и повесить на видном месте рядом с соответствующими кафедрами.
Наш коллектив поначалу сфотографировали на фоне красного знамени, мне удалось нырнуть в последние ряды и там малость спрятаться. Ибо испугалась «художественных» студенческих рисунков на фото, представив, что они со мной сделают, эти любители заборной живописи.
Но фото шефу не понравилось, и нас снова сфотографировали. На этот раз мне не удалось спрятаться: усадили на самом видном месте. Я пришла в ужас.
Стенд с фотографией повесили рядом с лабораторией. У меня занятия по лабораторным работам закончились, и я в том корридоре не появлялась. Но спустя какое-то время мне что-то там понадобилось, я, пряча глаза, пробежала мимо этого фото, мельком всё же глянула и… обалдела.
Не буду лицемерить, стояла и аки лошадь ржала, и удивлялась, и откровенно злорадствовала. Это была картина маслом.
У одного из «рьяных» были выколоты глаза, другому – пририсовали нечто неприлично-пошлое, лицо шефа было закрашено чем-то чёрным, а у меня за спиной оказались маленькие изящные ангельские крылышки.
Поскольку у нас лабораторные работы закончились, то разрисованный стенд долго не замечали, но потом сняли.
А у меня осталось в памяти: нечто тощее и маленькое сидит, сложив ручки на коленях, а на спине красуются крылышки ангелочка.
На этом закончилась моя первая жизнь и началась вторая.

P.S. Фото этапа большого пути первой жизни будут здесь. Скоро. :)

08:16 

И наступил экзамен весеннего семестра. А экзамен у них вдруг стал принимать один из «молодых и рьяных» (писала о них), результат оказался плачевным: больше половины группы получила двойки, остальные тройки. Всё! Я посмотрела ответы, ежу было ясно, что происходило, но что я могла сделать?!

Шеф на кафедре устроил мне разнос, потрясая ведомостью с двойками, но не это было горестью. Мне было неимоверно стыдно перед этими крестьянскими ребятами, такими трудолюбивыми, столько перетерпевшими от меня, а в результате получившими вот такой результат. Я горько понимала, что если бы не я, а был у них другой преподаватель, то всё было бы прекрасно (как это было в группах любимицы шефа). Просто шеф и его подшефники стали отыгрываться на моих студентах.
Это было мучительно, очень больно, совестно перед моими трудягами, пострадавшими из-за меня, строптивой.

Правда, на пересдачу экзаменов мои труженики пошли (странно, что они всё поняли) к другому лектору из «старой гвардии», наотрез отказавшись идти к «рьяному», а потом доложили мне, заловив на кафедре, :), что все благополучно пересдали, а некоторые очень гордо докладывали, что на пересдаче получили хорошие оценки. Да и сам лектор сказал мне, что некоторым на пересдаче мог бы поставить оценки «отлично», просто на пересдачах у нас так не принято. Но это было малое утешение.

Пришёл мой последний учебный год, шеф начал артподготовку, готовясь выгнать меня из института, я еле успевала зализывать раны.
Весна, 8 марта. Я на занятии. Кто-то скребётся в дверь. Выхожу. Стоят мальчишки из этой бывшей группы трудяг во главе со старостой (уже третьекурсники) и, торжественно поздравив, вручают мне огромный букет свежих мимоз.
Запах этих мимоз и тот кусочек счастья я храню очень бережно.

07:04 

Но спустя какое-то время наш шеф-горняк поломал эту систему. Я обнаружила, что мне стали «впихивать» самые слабые группы, где вообще не было отличников или хорошистов (всё по тем же результатам экзаменов после первого курса). Но оказывалось, что эти откровенные троечники вдруг получали (не все, конечно) на экзамене хорошие и отличные оценки, двоек в моих группах было всё так же очень мало да и те «двоечники» с лёгкостью пересдавали. Мало этого, были такие случаи, когда мои студенты не соглашались с «тройкой» и просили о пересдаче, уверенные в своих знаниях. На мой вопрос, зачем, отвечали, к примеру: «Так я же Сергею (группа лектора) помогал делать задания, консультировал его, так он получил «отлично» на экзамене, а я «тройку». Хочу пересдать.

И тут начались «метаморфозы» милого лица. К моим студентам стали предъявляться «особые» требования. В этом направлении работали очень старательно те «молодые и рьяные», о которых я уже упоминала. Моих студентов «заваливали» на экзаменах немилосердно, буквально издевательски. А мне ничего не оставалось, как усиливать свои требования к студентам, буквально «зверствовать», не принимая ни заданий, ни контрольных, пока я не убеждалась, что студент выучил всё безукоризненно и сам был уверен в своих знаниях. Я была совершенно уверена, что студенты меня ненавидят за моё «буквоедство» и придирчивость. Им ведь не объснишь всю эту мерзость.
Да и шеф на каждом заседании рассказывал, что студенты жалуются на меня, что я «зверствую» и гоняю неповинных студентов, почему-то придираюсь к ним и пр. Я знала, что жалуются эти самые «гнилые яблоки», уверенные в своём праве получать зачёт за папу и маму, но …

Это был год, после которого в следующем учебном году меня уже выгнали. Мне дали «особенную» группу, где собрали второгодников со всего курса, отчисленных за неуспеваемость, и мальчишек, которые вернулись из армии и начисто забыли всё, что хоть мало-мальски когда-то знали. Я на первом занятии им всё объяснила (см. «Вначале небольшой экскурс в предысторию») и мы принялись работать. Но это были не те «гнилые яблоки», о которых я упоминала, а мальчишки из глухих сельских школ, у которых не было полезных для нашего шефа пап и мам, на которых махнули рукой и которые уже тоже в себя не верили. За этих ребят шеф на ковёр не вызывал и не требовал поставить зачёт за «красивые глаза».

Но была одна отрада. В отличие от «гнилых яблок» они не стали прогуливать, они вцепились в учёбу и заработали. Да ещё как!!! Поначалу им приходилось вспоминать буквально азы, а у меня переписывать контрольные работы не один и не два раза. Были они стеснительными (поначалу), но потом начали задавать мне вопросы (на перемене, не давая мне времени передохнуть), буквально вгрызались в эту науку – сопромат, задания они тоже сдавали не с первого, и даже не с третьего раза, горестно сообщая другу: «Опять погнала». Но никогда не скулили. И ещё они никогда не требовали, не вымогали с меня оценку и зачёт, как это было принято у «гнилых яблок», не скандалили, а безропотно отправлялись доучивать то, что по моему мнению не доучили.
В осеннем семестре они благополучно сдали (все!) экзамен, были и тройки, и хорошие оценки, но главное, они не попали под отчисление. Я хоть и радовалась, но в весеннем семестре ещё усилила требования.

12:29 

Ещё крупицы счастья в несчастьях

Я писала о методике обучения, которую родила в «муке и упорстве», но как-то упустила написать о результатах. А результаты оказались поразительными. Я вела только практические занятия, обучая студентов решению задач, а экзамены принимал лектор, который читал лекции по теории. И вот оказалось, что на экзаменах в группах моих студентов стали господствовать оценки «отлично», «хорошо», редко «удовлетворительно» и полностью исчезли двойки. Моя группа, где я была куратором и одновременно вела практику (а их я гоняла особенно немилосердно и придирчиво), так и вовсе на экзаменах побила все рекорды. Лектор с изумлением показывал мне пачку листочков с ответами, где были безукоризненно решены задачи и ответы по теории, ответы на дополнительные вопросы и как результат, около 70%!!! студентов получили отличные оценки.

Отступление 1
С этой группой была одна смешная и грустная история.
Шеф обязал кураторов посещать курируемую группу в общежитие, воспитывать, так сказать на дому (студенческом). Я посетила общежитие один раз, посмотрела, как они расселились. А дальше… я испытывала совершенно мучительную неловкость от «вторжений» в их личные пространства :), посему так и не смогла заставить себя туда ходить и просто затаилась, надеясь, что меня не заловят проверяющие.
Но однажды, когда я была на кафедре, ко мне заявились представители группы во главе со старостой, они таинственно вызвали меня и сообщили, что к ним приходили проверяющие и спрашивали, сколько раз я приходила к ним в общежитие.
- Не волнуйтесь, мы им сказали, что Вы к нам приходите каждую неделю.
Было очень неловко.


В экзаменационном билете был один теоретический вопрос и две задачи. В результате методики миниатюрных контрольных да и прочих придумок студенты стали спокойно решать обе задачи, но не все справлялись с теоретическим вопросом.
Лекторы стали предъявлять мне претензии, что если студент не ответил на теоретический вопрос, то он упорно просит в виде дополнительного вопроса дать ему порешать задачи. :) В-общем, методика работала, успеваемость моих студентов год от года становилась лучше.

Отступление 2
Мы вели занятия на всех факультетах. Но студенты на факультетах очень сильно отличались. Скажем, на одном факультете был большой конкурс и там отбирались соответственно сильные мальчишки, а был факультет, где почти не было конкурса, вот там были очень слабо подготовленные ребята,часто и второгодники. Обычно, нам распределял группы зав. кафедрой (прежний), стараясь, чтоб было равномерно: несколько групп сильных, несколько групп средних и несколько групп слабых (это можно было определить по их успеваемости на первом курсе). Бывший зав. кафедрой понимал, что со слабыми группами приходилось работать гораздо больше, времени на то, чтобы принять у них задания, лаб. работы (заставить их хоть как-то это выучить), уходило в разы больше, чем с обычными группами, да и мучений тоже. За недопуск к экзаменам спрашивали с нас. Но халтуру пропускать мне было «некомильфо».

08:50 

Моя Золотая Рыбка подарила мне в те дни дискету с музыкой Моцарта в исполнении оркестра Джеймса Ласта. Почему-то «Andante aus Sinfonia Concertan» запало в душу.
Тогда очень часто я слушала это удивительное Анданте, и странное дело, на душе становилось теплее. Очень люблю. Но уже слушаю не так часто.

tunnel.ru/post-orkestr-dzhejjmsa-lasta-igraet-m...

E-mail: info@diary.ru
Rambler's Top100