Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Регистрация

Passim

walk with me
↓ ↑ ⇑
05:02 

у меня на голове
очень агрессивная осень
сломанные ногти
и осеняет птицами по утру
ну ничего, бывает,
зимой встану,
съем шоколада, сопли утру
время болтается на ветру
время болтается на ветру

04:13 

дом-который-построит-егор

архив себя: вернулся в свою старую квартиру, в свою старую комнату, в свой старый интернет. в пустых стенах резонируют шаги. в каждой комнате на свою ноту. из звуков только трои тикающих циферблата, несихронно шагающих каждый в своей комнате. тик, три-так - тик, три-так - тик, три-так. никогда не заведу настенные часы в доме-который-будет-моим.

я хочу, чтобы снова // двадцать четыре года, // снов муть не серебрит виски...

написал, когда мне было двадцать с копейками. теперь мне - три седых волоса. смешной возраст. может быть когда-нибудь совсем скоро стану наконец серьёзным.

ощущаю, что бегу по множеству самих-себя - по множеству "я"? постоянно меняюсь, но не как меняются, прорастая, а отрезая предыдущих я и выкидывая то, что с ними связано. отворачиваюсь и бегу от ответственности, хватаясь за новое и зовущее.

может быть, в этот раз я не буду таким оптимистичным, и всё получится хорошо? надо учиться быть менее самовлюблённым и более самоуверенным.

никогда раньше не был так счастлив и так близок к кому-то. но при этом столько всего оставлено за бортом. даже не из-за побега из дома (в моей ситуации это звучит совсем по-другому и приобретает другие оттенки). как по-разному люди могут бежать. это вам не расмус-бродяга.

кстати! я же занимаюсь интернет-исследованиями. архивы. история. время. надо уловить момент и не продолбать обрушение дайри. слишком уж много здесь подзамочной литературы - ваших, друзья мои, трогательных, творческих, уникальных нулевых.

нашёл у одного из ПЧ очень характерную фразу, которая объясняет, почему эта платформа всё ещё жива.
«такого даже в ЖЖ не напишешь, не знаю почему».
дело не только в том, что платформа вымерла, и это возвращает нас к ложной анонимности ранних интернетов.
(хотя, мне кажется, многие авторы типа solesombra именно за этим сюда и приходили).
особая культура. особый язык. особый способ думать. возвращаешься сюда - и нет самоцензуры и формульности соцсетей, веб два блогов.
гоффмановское представление себя другим здесь строится из полотен текста, вороха аватарок, фотографий-себя-которые-ещё-не-селфи.
анкеты, флешмобы, тесты, файлы на айфолдере.
как ухватить, описать, рассказать,
и зачем?


21:52 

РАУМ ЕМ

Теперь, когда всё наконец кончилось, от меня остались только истории. С каждым рассказанным словом остаётся всё меньше меня. Я рад.
Но чтобы исчерпать отведённые мне слова, придётся вернуться к началу. К самому первому, что я помню.
Меня вынули из рассохшейся рыжей почвы в середине августа.
Что было до того, кроме глухих звуков, шуршания и гула земли, темноты, шёпота червей, переливов птиц, пока не раздался шлёпкий стук лопаты о рассохшуюся почву?
По краям ямы стояли полузнакомые расплывчатые пятна, рассыпавшие грустное воркование. Пятна под руки оттащили меня в подсобное помещение больницы — седого бетонного здания в зелёной краске, где я пролежал два дня, смотря в потолок. В холодном подвале я не знал что я и кто я, не мог пошевелиться. Всё, что я помню — страх и потрескавшаяся штукатурка.
Потом меня повезли верхом на кровати в отделение интенсивной терапии.
Дряблые руки вливали в меня жизнь через отверстия на сгибе локтя, отирали лоб, вглядывались в показания машин, заключённых в пожелтевший пластик.
Наконец вернулась женщина, провожавшая меня из подвала в отделение.
Она сидела у моего изголовья, рассказывала сказки и переворачивала меня с боку на бок, меняла пелёнки и кормила.
В памяти осталось лишь смутное эхо того, как я медленно учусь ходить, держать ложку сам, складывать слова в предложения. Мне помогала женщина — её звали Елизавета. Помню усталость в её лице и сизые волосы. Лиза. Она научила меня моему имени, напомнила, как читать.
Прогулки по коридору, запахи хлорки и блевотины
Когда я окреп, Лиза забрала меня к себе домой. Там я стал помогать ей с маленькими бытовыми проблемами, чинить столы, проводку. Я полюбил чтение. С каждым днём мне всё легче давались мелкие буквы газет. Потом я перешёл на более серьёзные книги. Названия вызывали неясный резонанс: война, мир, отцы, дети. Но если я когда-то что-то о них и знал, то забыл и теперь прочитывал заново.
Однажды Лиза принесла пакет документов, и, вытирая слёзы в уголках глаз, вручила его мне. В папке лежал паспорт на имя Марины и свежее свидетельство о смерти.
На выходных мы съездили в лес и выкопали из земли мне супругу.
Она вошла в мою жизнь стремительно: громкая, ворчливая, гремящая кастрюлями. Пару лет Марине пришлось пить много таблеток (всё жаловалась на боли в груди), но позже она окончательно пришла в себя. Да, моя супруга всегда была здоровой
Я стал вести хозяйство, встревать в квартирные вопросы. По утрам мы вместе готовили гренки и слушали радио.
Преисполненный сил, я устроился на работу — сначала было просто, потом задачи становились всё более ответственными, мелкими и тяжёлыми. Правда, на нашей жизни это почти не отражалось. Денег у меня никогда не водилось, а уж в такой-то ситуации…
Лизонька заболела. Кажется, что-то с костями. Пришлось отдать её в учреждение. С каждым годом её косточки становилось всё тоньше, тельце - всё тщедушнее, а потребности - всё больше.
Пришлось брать подработки, подхалтуривал где мог.
Однажды мне предложили командировку. Смутное беспокойство за Лизу с Мариной не оставляло, но домашним что-то надо было есть. Лизонька осталось с женой одна. А когда вернулся, её уже не было, только супруга моя растолстела. На вопросы не отвечала, хихикала, говорила, что внутри у неё поместился бы то ли мальчик, то ли девочка. Потом рассосалось. Недоверие между нами привело к тому, что через пару лет мы расстались.
За месяц до События я стал чувствовать смутную печаль. Это предчувствие не давало мне покоя. Приехал мой брат, которого я почти не помнил, и сказал собираться ехать в лес.
Я смотрел на сморщенную безвольную женщину, которую доставали из земли, и понимал: это моя смерть.
Смерть поселилась в моём доме. Брат пообещал вернуться и уехал обратно.
Смерть вела себя тихо, готовила невкусные супы.
Я стремительно продвигался по карьерной лестнице. Меня направили учиться в университет, позже я сдал вступительные экзамены и поступил в местное училище.
Смерть всё плакала по кому-то мне незнакомому.
Стала ругаться на меня.
Я чувствовал, что уже пожил своё: мышцы ослабли, живот куда-то пропал, я начал забывать всё, чему научился
Потом меня пригнуло к земле, как и дочь мою до меня.
Смерть ухаживала за мной. Наливалась силой, будто питалась мной...
Носила на руках, когда мне становилось плохо. Я часто температурил, перестал ходить на учёбу, о работе и думать забыл.
После очередного приступа я навсегда перестал говорить.
Всё чаще я засыпал на руках у своей смерти. Она совсем не была похожа на ту женщину, которую я помогал выкапывать. Красивая, полная сил, покрытая гладкой кожей и цветными тканями. А когда я перестал пережёвывать пищу и она решила кормить меня собственными соками, у неё даже выросли два боковых зуба, отсутствие которых меня всегда удивляло.
А однажды ночью она съела меня… своим… вторым ртом.
Дальше я помню только бесконечность.

16:30 

Тепло — это безвозвратно потерянные данные.

Для обработки,
сохранения и синтеза информации обязательно необходим и процесс
забывания. В любом процессоре «забытая» информация и превращается в
тепло. В гипотетической идеальной системе коммуникации с отсутствующим
шумом невозможно появление нового сообщения, так как любая передача
информации точна и полна, отсутствуют мутации и необходимость ценностной
градации информации: вдруг вся информация сама становится шумом. Без
шума нет информации, без энтропии нет порядка. Да здравствует эстетика
ошибки.

А ещё я никак не могу вспомнить, откуда я взял следующую
цитату: «Telematic society can playfully produce information to resist
entropy».
Если кто знает, напишите, а то цитировать неудобно.

21:16 

oh nononono

19:26 

(нашёл старое стихотворение, не уверен, выкладывал ли)

Когда наступит конец мира,
Мы ничего не узнаем о нашей любви.
Мне так сказал Бретон, ссылаясь еще на что-то,
Но, думаю, и так понятно, кого я имею в виду.
С каждой нотой я погружаюсь в воду.
Еще чуть-чуть – и я утону.
Я недавно увидел твои фотокарточки.
Твои волосы стали длиннее.
Тени на шее.
Я узнаю глаза.
Объектив смягчает очертания.
Время бежит назад.
Пунктуация родинки;
Точка невозвращения.
За моими плечами ад.
Улыбнись, я забуду
Последующие строч
Стой
Стой здесь
Я подожду.

12:40 

Сегодня снилась длинная поэма, из которой запомнил строчки:
И в каждой комнтате
Иисус выдвигается в
С безумными, бездомными
Из каждого унитаза течет вода

19:53 

писал в апреле, сижу смеюсь

о тучи, отучились лить ли вы ливни, ленивые?

19:48 

Аня велела мне записать знаменательный факт: теперь я придумываю гитарные педали не только во сне, но и во время секса. Вернувшись с моря, буду паять

00:45 

Am I
in any way
okay?

23:45 

чириканье поцелуев в плечи

22:19 

военный билет в один конец

22:10 

я листок из блокнота с надорванным краем

03:46 

Хор газонокосилок нестройно выпевал уаууа ооо у эээ
Борьбу с каким древним злом они воспевают?
В день, когда на работу не вышли газонокосильщики, вся трава восстала, сплетясь в огромного монстра

14:34 

«Zenzizenzizenzike doeth represent the square of squares squaredly».
Sir Robert Recorde, inventor of Equality

14:32 

С сомнительной высоты своего восьмилетнего опыта вечного студенчества могу ответственно заявлять, что простейшие и рабочие определения культуры — есть. Моё любимое: культура — это комплекс негенетической информации, передаваемой вертикально (из поколения в поколения) и горизонтально (в пределах поколения). Если очень хочется, можно использовать умные слова «диахронично» и «синхронично» вместо «вертикально» и «горизонтально». Оно меня радует ещё и своей универсальностью, при необходимости его можно расширить на всяких мохнатых нелюдей.

Для культуролога такое простое определение не обладает прикладной ценностью (за исключением быстрого и простого ответа на поставленный вопрос назойливой тётушки), так как не предлагает проблемной постановки вопроса. В конечном счёте, любое культурологическое исследование только и занимается, что определением своего предмета (потому Гуревич и насчитывает пятизначное число определений культуры). У Лотмана в статьях, объединённых в один сборник, может встретиться три-четыре различных. Не потому, что Юрий Михайлович не определился, а потому, что это по сути и не определения, а методологический инструмент, которым он пользуется для работы с тем или иным феноменом культуры. Большая часть хрестоматийных определений «культуры» оказываются выдранными из контекста прагматическими конструкциями, приложимыми только к конкретной ситуации, но выезжающими за счёт апелляции к авторитету.

Но вываливать это всё на профана равнозначно попытке квантового физика объяснить, что такое бозон, с помощью описания принципов работы коллайдера. Не надо так делать.

[протокультуры животных обычно фейлят именно в двумерности информационного обмена, т.е. либо навык распространяется в популяции, но не передаётся следующему поколению, либо изолируется в узкой группе потомков первоизобретателя и не развивается во множестве вариантов. Диахрония и синхрония в совокупности и дают эмерджентную сложность человеческой культуры.
а ещё важна структура информации, её способность саму себя оценивать; как прикрутить туда ось аксиологии, не в лотмановском, а в шенноновском духе?]

14:30 

Рассекать мнения

Перевёл зачем-то стихотворение Cut opinions Дианы Фергюсон, несерьёзно и за пять минут. Надо будет потом сделать гипертекст с полем значений, это интересно.

Режь мнения разрывай со вкусом
Голода огромная земли кротовина
Партизан не-успел подумать
Зелёные мнения спрятанно скользят
Ось от треснувшего в
Погоде да-а
Дерзкий эрегированный нежный
Превосходное условие прозрачно пока
Я две минуты с голой грудью сформирована
Необходимо сожалеющие неуклюжие лямки
Горячие мнения ох как яблоки
Ложь, лгун отпинывается
Филиал ох ладно гибрид мнения случаются
Не остановилось.

20:15 

Надо будет как-нибудь подумать про техногенные дефекты речи. Не только про очевидные опечатки, autocucumber и неумение расставлять знаки препинания (в тех случаях, когда это следует именно из-за технической, а не гуманитарной неграмотности). Например, новый аспект риторического искусства — умения правильно держать микрофон и стоически держать удары судьбы от дисфункционального микрофона.
Звукоусиление порождает новые типы дефектов речи — как технические, так и связанные с личными навыками:
неумение держать микрофон, держать ровную громкость, не дышать на мембрану и ориентировать микрофон относительно колонок, а также «техническое заикание» — игнорирование потери связи радиомикрофона, помех, наводок от мобильной связи, которые затрудняют понимание, если фразу не повторить

00:42 

Снилось, что я гуляю по улице и вдруг вижу в витрине промоушн-пак из пяти лекарств для улучшения производительности, что-то в духе «только сейчас пять лекарств за 4899 при нормальной цене в 7999». И там кроме ноотропов в качестве бесплатного вложения экспериментальный японский военный препарат, про который я давным давно смотрел на ютубе видео. Препарат на два часа перестраивает часть мозга так, что мы получаем какой-то навык донора. Потом навык исчезает, но это всё равно ужасно крутой способ осваивать новые навыки, потому что выработанная за время тренировки мышечная память сохраняется. И вот в этом промоушн-паке лежит подготовленный уже навык игры на гитаре какого-то дико крутого японского джазового гитариста. Десять порций, типа, курс обучения. И я думаю, нифига себе. И думаю, а нафига это мне, я что, на гитаре буду учиться? А потом обнаруживаю, что я уже вытащил его из витрины и быстро иду вниз по улице. Денег-то у меня таких нет. И думаю, ого, я что-то украл, такое вообще бывает? А если я к ним прийду и потом заплачу, меня всё равно посадят? Наверное надо будет теперь другими маршрутами в метро пользоваться, чтобы меня не выследили. А я почему-то в Турции, и попадаю на рынок, который выстроен в лабиринте из зелёных насаждений с изумрудными прудами, что-то такое британско-французское. Забегаю за угол и копаюсь в промо-паке, пытаюсь найти этот япоснкий препарат. Наконец нащупываю его среди других пакетиков в коробке. А внутри пакетика что-то похожее на засушенную горгоноцефалу — это такое иглокожее типа морской звезды, но с тоненькими, ветвящимися и кудрявистыми ногами. И вот у этой горгоноцефалы надо отламывать ноги-веточки и есть. И как их отмерять?
Стоп, а как я сейчас собираюсь на гитаре играть?
И я пытаюсь добраться до дома, но меня останавливает толстый продавец-турок и спрашивает, помню ли я его, и начинается какая-то очень долгая квест-перипетия, всю дорогу я держу промо-коробочку подмышкой и вожделею, как я приеду домой и поиграю как японский джазовый гитарист, но происходят всё новые и новые события, которых я, признаться, уже и не помню. Гонялся за кем-то, от кого-то убегал, как водится. Паспорт потерял. А потом по мне кошка стала топтаться и я проснулся.

00:41 

Перд сном рассказываю ане о предсновом образе: огромная лошадь-оригами из лепестков бумаги высотой в дом посреди идеально ровного, свежезаснеженного поля.
С утра снится сон: я на языческом сезонном празднике, это день смерти, сердина зимы. Происходит парад богов смерти. Мы стоим в огромном хороводе, в середине проходят люди в устрашающих костюмах разных зимних богов, где-то вдали - костёр. Мимо нас по кругу, как в цирке, проходит небольшая лошадь с мёртвой кожей и белыми глазами, у неё по сторонам седла сброшены мешки. Это лошадь, которая забирает мёртвых детей. Мы обсуждаем, что у неё здорово сделан костюм, очень интересно, как ей приклеили эту кожу и сделали глаза. Я подхожу к ней и пытаюсь оседлать. И вдруг лошадь залезает на меня. Я вожу лошадь с белыми глазами, забирающую умерших от холода детей, на закорках. Почему-то это не страшно, а, наоборот, задорно, я бегу по периметру круга, меня заносит на одну сторону от приятной тяжести лошади.
Через просыпание от кошки я еду с абстрактными вами (условный образ группы друзей) в путешествие-концерт где-то в Европе. Рассказываю вам сон про лошадь, чтобы не забыть. Мы замерзаем на автобусной остановке, все одеты не по погоде, ни у кого не ловится вайфай, чтобы разузнать про ближайший халявный ночлег. Погреться заходим в осыпающееся желтое здание. Внутри вроде как многоквартирный дом, но при этом общага-гостиница, кто-то скупил все комнаты и сдаёт их вперемешку квартирами, комнатами, уголочками. Некоторые окна выходят не на улицу, а в общий коридор внутри дома. Я подглядываю в окно за семьёй из женщины средних лет и двух девочек, одной лет пять, у другой страшно деформировано лицо - сначала это непонятно, так как она носит модную лет пять назад маску лошади, а потом из-под маски высовывается складка пурпурной кожи. Мне становится неловко, я говорю, что мы здесь нелегально и надо уходить. А настя уже забралась куда-то на антресоли, лежит, говорит, нашла вайфай и сейчас всё разрулит. Мы пытаемся найти открытую незанятую комнату, чтобы заночевать. Я заблуждаю куда-то очень далеко, нахожу открытую комнату с выключенным светом, но кто-то начинает открывать дверь, как только я попадаю внутрь, и я прячусь на верхнем ярусе двухэтажной кровати. в комнату заходит милая женщина лет тридцати с маленьким ребёнком на руках. я какое-то время прячусь, пока это не становится бессмысленно. Происходит неловкое столкновение, но я разруливаю всё аккуратно, отшучиваюсь, что я как Карлсон. Объясняю ситуацию, что погреться турист завтра уезжаю. Они с ребёнком залезают ко мне наверх. Возникает доверие, какое бывает только с незнакомыми людьми в транзитных ситуациях. Она рассказывает, что всё не так просто, она уехала из России в Майями, там вела роскошную жизнь, много зарабатывала, влюбилась. Кивает на ребёнка. Все становится грустно-понятно, даже не хочется спрашивать, как она попала в эту общагу. Вдруг заходит администраторша этажа, спрашивает про то, нужно ли ей сдать детские вещи в стирку. А тут мы втроём на этаже и это как-то очень конфузно. А потом оказывается, что нас там четверо, так как Аня тоже там лежит, и логичность сна рассыпается на случайные последовательности событий на грани пробуждения.

E-mail: info@diary.ru
Rambler's Top100